От повозки Исина до чайного подноса
Поздней осенью Майкл Чжан свернул с привычного маршрута закупок Фуцзянь–Юньнань, чтобы исследовать глиняные переулки Диншу, пригорода Исина, где мастерские по работе с zhūní всё ещё обжигают в дворовых печах. В конце узкого переулка, вдоль которого высились груды пурпурно‑коричневых обжиговых горшков, он нашёл скромную студию, которой управлял специалист по zhūní в третьем поколении. Мастер работает только с выдержанной zhūní — редкой исинской глиной, ценимой за маслянистую текстуру и плотно упакованную структуру частиц, что даёт почти остеклованную поверхность после однократного высокотемпературного обжига. Поросёнок был вытянут из цельного куска глины, раскручен на ручном круге и сформован без соединений — техника, требующая десятилетий практики и исключающая любые слабые места, где подогреваемый чай мог бы вызвать растрескивание. Майкл выбрал именно этот экземпляр за его безупречное, бесшовное тело и игривое, но полное достоинства выражение. Мастер улыбнулся и заметил, что питомцы cháchǒng в форме свиньи любимы круглый год, а не только в Год Свиньи, поскольку их круглый живот символизирует домашнее благополучие и довольство. После 14‑часового дровяного обжига при 1 180 °C глина приобрела мягкий терракотовый оттенок, который будет медленно впитывать чайные масла, углубляясь до глянцевого янтаря за месяцы использования. Майкл осмотрел каждый экземпляр на предмет микротрещин и проверил устойчивость каждого на влажном чайном подносе, прежде чем отобрать небольшую партию из двадцати — все с печатью студии на дне. Этот поросёнок — самый очаровательный из всей партии.