Регионы — чайная карта Китая в сценах
Тридцать две карты чайного атласа, по сцене на каждую: народы, которые действительно живут на этой земле — или чьи караванные пути действительно её пересекали, — вместе собирают, везут и пьют чай. Документальное соседство, а не выдуманный контакт.
У одной каменной ступы на склонах Фэнхуана: хакка растирает лэйча, яо взбивает масляный чай, а шэ принесла свежий лист из-под Чаочжоу.
Чжуаны и яо увязали старосортовой лист террас Лунцзи в один тюк, а цзин уводит его к морю через Бэйхай, на берег Бэйбуваня.
Булан и цзино сняли лист с древних деревьев Баньны, а наси грузит тун прессованных блинов на караванную чама-гудао в сторону Лицзяна.
Шэ подвяливает свежий лист на сите в чайных садах Фуани, а хакка из соседнего Тинчжоу пришёл за листом для своего лэйча.
Буи и гэлао сдали маоцзянь и тайча одним тюком, а шуй принимает груз для сплава по Дулюцзяну ниже Саньду.
Три извода растёртого чая за одним чугунком на юго-западе Хунани: туцзя и мяо принесли лист, а дун толчёт обжаренный чай пестом.
Яаньский кирпич 边销茶 уходит в горы: цян и и греют глиняные кувшинчики у очага, а тибетец стоит у вьюка, готовый забрать его на Кам.
Шэ стоит над ситом свежего листа в садах 惠明茶 уезда Цзиннин, а хань-скупщик держится шагом дальше и приценивается, чтобы везти лист к каналам.
Чайный двор южной Аньхой: сборщик принёс дневной лист, а хозяин стоит у каменной ступы с растёртым чаем — живым остатком Тан и Сун.
Кирпич с оттиском 川 из Янлоудуна сжат и уходит в степь: туцзя стоит у тёплой ещё кладки, а монгол ждёт шагом дальше — 青砖茶 пойдёт в сүүтэй цай.
Перевалка Великого чайного пути в Шэци (赊店): хань-возчик снял цыбик с речной лодки, а хуэй ждёт шагом дальше, чтобы вести обоз на север к Кяхте.
В Цзинъяне спрессован фучжуань с золотистыми цветками: хуэй-хозяин двора стоит у свежей кладки, хань-прессовщик отступил на полшага — вьюки пойдут на Ганьсу и Синьцзян.
Перевалка в Хэкоу: хань грузит уишаньский лист в лодочный ларь, а шэ принесла лист с приграничных гор Цзянси.
В дождевом лесу Учжишаня ли и мяо вместе собирают лист дикорастущих крупнолистных чайных деревьев — каждый лист длиной с ладонь.
Торговля у канала нижней Янцзы: хань-продавец открыл ларь со скрученным ворсистым листом озёрных садов и встречает покупателя взглядом.
Гаошань возвращается из общинного леса с полной заплечной корзиной дикого горного чая — жёсткий зубчатый лист снят с одичавших деревьев.
Портовый торг в Яньтае: хуэйский лавочник стоит у экспортного ларя с прессованным чаем, а хань-приказчик отправляет груз каботажем.
Два обычая за одним столом в Цзилине: маньчжур-хозяин подаёт молочный чай, а кореец-гость отвечает ячменным боричха.
Синьцзян у вскрытого тюка кирпичного чая: татарка стоит при весовой гире, уйгур кипятит пряный чай в медном чайнике, казах держит чашу молочного чая.
Мена и питьё у гималайской границы: лоба подносит ротанговую плетёнку, мэньба наклоняет корзину листа из Мотуо, а тибетец сбивает часуйма в деревянной маслобойке.
Чаепитие на караванном тракте: монгол-станционник разливает сүүтэй цай ковшом, даурский гонец ждёт у котла, а эвенк принёс кирпич таёжного торга.
Цинский Пекин у лакового подноса: ханьский лавочник сыплет лист совком, а маньчжурский дом подаёт молочный чай в крытой гостевой чашке.
Договорный порт Шанхая: весовщик склонился к цыбику в рогоже, а компрадор ведёт счёт и смотрит прямо на нас — груз уходит на морские суда.
Чунцин у пенькового тюка: туцзя приносит свежий лист с горных уездов, а хань-лодочник забирает груз вниз по Янцзы.
Чайно-конный двор Хэчжоу: баоань-паромщик принял тюк с переправы Линьцзиньду, дунсянский погонщик готов вьючить мулов, а юйгу ждёт кирпич к Циляню.
Хуанхэ у Сюньхуа: салар свёл тюк фучжуаня с бурдючного плота, ту принимает его в Даньгаре по бирке, а амдо-тибетец забирает кирпич на часуйма.
Чаепитие восьми сокровищ в Нинся: хуэй разложил саньпаотай — блюдце, чашу и крышку — и сухие сокровища на латунном подносе, чай настаивается.
Калган на Кяхтинском тракте: хань-возчик довёз цыбик, а монгол-караванщик перекладывает его на верблюжье плечо пути к Кяхте.
Счётный дом шаньсийских цзиньшанов: контора считает серебро и снаряжает обоз, а монгольский проводник нанимается на степное плечо пути.
Найцзыча в знамённом селе под Шэньяном: маньчжурский дом подаёт молочный чай, а сибинский сосед пьёт его тем же порядком.
Торговый узел Санься (三姓) в низовьях Сунгари: даур-гонец передаёт тюк кирпичного чая на речной ход, хэчжэ принимает груз, а орочон пришёл на таёжный обмен.
Склад русской чаеторговой конторы в порту Тяньцзиня: ханьский весовщик взвешивает кирпичный чай с речных судов, а русский конторщик ведёт запись перед погрузкой.